Хроника Пятой роты

I. Рота Великого крестового похода

Позднее M30 и начало M31

Прежде чем у сынов Сангвиния появилось имя Кровавых Ангелов, IX легион уже воевал. Его набирали в том числе из людей, которых отравленные земли Терры изуродовали задолго до прихода Императора. Там, где другие видели негодный материал, апотекарии Девятого находили будущих легионеров. Перерождение было жестоким и переживали его далеко не все. Выживший получал лицо, напоминавшее лицо ещё не найденного отца, и тело, пригодное для войны. За этим преображением не следовало избавление от голода.

Репутация легиона складывалась в боях, после которых от подразделений ждали только сообщения о гибели. На искусственных лунах Нептуна он сдерживал врагов, пока Император подчинял внутренние миры Солнечной системы. Легион возвращался из таких войн, восполнял потери и снова уходил туда, где требовалось убивать без долгих рассуждений. Пленных обращали в новобранцев. Мёртвые становились пищей; омофагея позволяла усваивать часть их воспоминаний. Преемник мог принять имя погибшего предшественника вместе с памятью о нём. Малкадор назвал этих воинов легионом Ревенантов. Название закрепилось за теми, кто раз за разом появлялся после предполагаемой смерти.

Сангвиний изменил их жизнь. Найденный Императором на Баале, он встретил сыновей на Тегаре и предложил им собственную верность. Для воинов, привыкших к недоверию союзников, это имело вес. Затем примарх воевал рядом с ними и требовал от них того же владения собой, которого требовал от себя. Под его руководством искусство, учение и дисциплина стали частью службы. Навык удержать руку приобрёл значение наряду с навыком нанести удар. В этом воспитании берёт начало культура, которую орден будет хранить после его смерти.

Пятая рота известна в эту эпоху прежде всего благодаря своему капитану. Нассир Амит был терранцем и принадлежал к ранним поколениям Девятого. Его прозвище, Расчленитель, не было красивым титулом. Оно соответствовало манере боя, которую капитан не скрывал. При этом Сангвиний ценил его прямоту: Амит мог высказать то, о чём остальные предпочитали молчать. В Пятой носили зазубренные ножи; сам капитан не придавал большого значения внешним повреждениям доспеха. Его рота оставалась узнаваемой частью преобразившегося легиона, в которой прежняя жестокость была особенно близка к поверхности.

Легионная рота не равнялась сотне братьев позднейшего ордена. Девятый имел собственную сложную организацию; роты объединялись в воинства для больших кампаний. Эти соединения создавались под задачу и могли затем распадаться. Чин доминиона, который носил Амит, принадлежал этой системе. Сравнивая древние записи с нынешними, следует помнить разницу масштаба. Пятая времён примарха была подразделением легиона, способного выставить десятки тысяч воинов.

Одним из известных её походов стала война на Мельхиоре, где Кровавые Ангелы действовали вместе с Лунными Волками против нефилимов. Людей на этом мире уже поглотили ксеносы. Победа не вернула им жизнь. Для Пятой Мельхиор был общим боем с легионом Хоруса; для истории Девятого он остался также свидетельством Красной жажды, которую Сангвиний старался скрыть. Брат Алатрос потерял власть над собой, и примарх был вынужден его убить. Ралдорон закрасил ротные знаки погибшего чёрной краской, а его геносемя было изъято для исследования. Алатрос не приписывается здесь к Пятой: эта запись касается тайны всего легиона.

Тогда Хорус ещё был братом, рядом с которым Сангвиний учился вести межзвёздную войну. Совместные победы давали основания доверять ему. Позже именно это доверие сделало приказ о новом походе опаснее открытого нападения. Пятая знала Лунных Волков как союзников. Для Амита обвинить Воителя в предательстве означало признать, что прежний порядок уже разрушен.

II. Никея Кайвас и Сигнус

Конец Великого крестового похода и первые годы Ереси

На Никейском соборе Амит сопровождал Сангвиния и по приказу примарха оставался в его покоях. После решения Императора о запрете легионных библиотекариумов он спорил с Ралдороном. Капитан считал ошибкой лишать легионы собственных псайкеров и беспокоился о том, какое место останется их братьям в строю. Сангвиний подтвердил, что бывшие библиарии будут приняты в обычные подразделения, но приказ отца должен исполняться. Амит подчинился. Его несогласие сохранилось в записи.

Затем Пятая участвовала в совместной кампании Кровавых Ангелов и Альфа-легиона в поясе Кайвас. Орки, уцелевшие после разгрома на Улланоре, устроили там новые базы среди обломков разрушенных планет. Альфарий предполагал, что их уничтожение потребует нескольких лет. Сангвиний рассчитывал закончить войну гораздо быстрее и привлёк силы своих экспедиционных флотов. Кампания заняла немногим более тринадцати месяцев. Для роты Амита это один из немногих прямо названных довоенных походов; её отдельные потери и перечень захваченных целей в доступном своде не приведены.

Из Кайваса легион направился к скоплению Сигнус. Воитель сообщал, что там снова обнаружены нефилимы, и давал Сангвинию надежду найти средство против Красной жажды. За приказом стояла ловушка. Одни её устроители хотели склонить примарха к Хаосу, другие - уничтожить его и получить власть над его сыновьями. Легион шёл на войну, название противника в которой оказалось ложным.

Пятая находилась с основными силами. На Холсте Амит пришёл на помощь отделению Кассиэля, столкнувшемуся с необычными врагами. С этого времени его подозрение крепло. Он также предложил помощь Мкани Кано, бывшему библиарию, собиравшему своих прежних товарищей. После падения «Красной Слезы» на Сигнус Прайм капитан прямо сказал на совете, что Хорус завёл их в западню. Сангвиний ударил его рукоятью меча и потребовал отказаться от обвинения. Амит не отрёкся от сказанного.

Для него это было тяжёлое испытание верности. У капитана не было отдельной войны, которую он мог вести против воли примарха. Он оставался его сыном и офицером. Но молчание означало бы оставить отца перед врагом, которого тот не желал признавать. На Сигнусе прямая речь Амита оказалась правдивее привычного доверия.

На Сигнус Прайм легион встретил демонические силы Ка’Бандхи и Кирисса. Ка’Бандха ранил Сангвиния, а гибель множества братьев и падение примарха вызвали в легионе приступ страшного бешенства. Воины Амита обрушились в том числе на сопровождавших их Космических Волков Хелика Красного Ножа. Те были союзниками. В этом и состоит тяжесть записи: враг сумел обратить сыновей Сангвиния против тех, кто сражался на их стороне.

Поражение Сангвиния не стало окончательным. Бывшие библиарии помогли ему прийти в себя, нарушив запрет ради спасения легиона. Примарх снова вступил в бой и изгнал Ка’Бандху. Апотекарий Мерос принял на себя жертву, которую Кирисс приготовил для Сангвиния. Он принадлежал к девятой роте; его поступок спас весь легион, включая Пятую. Кровавые Ангелы вышли из ловушки верными Императору. Сигнус не дал Хорусу того, ради чего он отослал туда брата.

После битвы Амит признался Ралдорону в гибели Волков и был готов принять наказание. Азкаэллон уже скрыл обстоятельства их смерти от Сангвиния. Он опасался, что правда заставит примарха винить себя и разрушит необходимый союз с Леманом Руссом. Амит возражал против сокрытия, но случившееся осталось его бременем. В этой записи Пятая имеет победу над демонами и вину перед союзниками. Ни одну из них нельзя вычеркнуть ради другой.

Красная жажда существовала до Сигнуса. Чёрная ярость, в её привычной для позднего ордена форме, связана с гибелью Сангвиния на Терре. Бешенство Сигнуса было предвестием будущей беды, а не основанием переносить всю позднюю организацию Роты Смерти в годы Великого крестового похода. Это различие необходимо, когда мы читаем древние свидетельства словами, появившимися спустя века.

III. Дорога к Терре и разделение легиона

M31

После Сигнуса путь к Императору оставался закрыт. Гибельный шторм, разросшийся из войн Лоргара и Эреба, лишил верные легионы привычных дорог через варп. Сангвиний оказался в Ультрамаре, где Жиллиман создал Второй Империум на случай падения Терры. Примарх Кровавых Ангелов принял титул его правителя. Этот период принадлежит истории всего легиона: подробной отдельной летописи действий Пятой на Макрагге опубликованные сведения не дают. Но рота Амита оставалась частью армии, которая должна была решить, как вернуться к отцу.

Когда стало ясно, что Терра ещё держится, Второй Империум упразднили. Сангвиний, Жиллиман и Лев направили флоты через шторм. На Пирране их остановила огромная варповая твердыня, существовавшая благодаря демоническим кузням на планете. Кровавые Ангелы штурмовали центральный производственный комплекс, пока другие легионы удерживали противника вокруг них. Сангвиний уничтожил источник, державший укрепление в реальности. Флот получил проход. В этой кампании присутствовал Амит; примарх вновь требовал от него обуздывать гнев. Точного перечня отделений Пятой, участвовавших в каждом этапе штурма, запись не даёт.

Затем настала война за Бета Гармон. Это скопление лежало на пути к Солнечной системе и стало местом, где обе стороны сосредоточили огромные армии и множество титанов. Сангвиний и Джагатай Хан пытались вернуть порядок разобщённым силам защитников. Амит командовал Кровавыми Ангелами у города Ниркон на Бета Гармон II. Война закончилась поражением лоялистов, а уцелевшие должны были отступить к Терре. Пятой досталась служба в кампании, где даже победа на отдельной улице не могла исправить общий исход.

Во время Осады рота Амита названа Пятой штурмовой ротой, «Секуторами». В её командном составе известен мастер связи Галлен Уль’Заэн. Сохранение этого имени имеет значение: легионная Пятая была больше, чем один прославленный капитан. Ей требовались офицеры, передававшие приказы, братья, удерживавшие строй, и слуги, поддерживавшие боеспособность воинов. Большинство этих людей остаются безымянными для позднего читателя.

Амит участвовал в защите Внутреннего дворца и Врат Вечности. На Терре он вновь встретил Каргоса, воина Пожирателей Миров, с которым прежде был связан боевым братством. Их встреча закончилась боем. Прошлая близость не дала Каргосу права пройти к тем, кого защищал капитан Пятой. На последнем рубеже старые отношения между легионами были уже частью утраченного мира.

К концу Осады привычная организация уступала место сводным подразделениям уцелевших. Амит командовал одним из них, обозначенным как Denial 963. В нём числились восемьдесят три Кровавых Ангела; известен сержант Ламирус. Это обстоятельство не позволяет считать каждого находившегося рядом с ним воина братом довоенной Пятой. Он участвовал в последней обороне святилища и сдерживал наступление у узла Марникс, совсем близко к Тронному залу. Война, начавшаяся приказом Воителя далеко от Терры, дошла до сердца Империума.

Сангвиний погиб от руки Хоруса на «Мстительном духе». Его смерть отозвалась в сыновьях психическим ударом. Чёрная ярость стала наследием, которое после него будет преследовать поколения, никогда не видевшие примарха живым. Амит также потерял власть над собой. В охватившем его безумии погибли верные Императору люди. Когда приступ отступил, рядом с ним оказался Космический Волк Оди Сартак. Позднее Амит присутствовал при прощании с Сангвинием. Он пережил отца и должен был жить с тем, что совершил.

Хорус был уничтожен. Император занял Золотой Трон. Уцелевшие легионы вышли из Осады слишком малыми для прежних замыслов и слишком сильными, чтобы Империум мог забыть опасность единой легионной власти. Началось Очищение, затем последовало разделение согласно Кодексу Астартес. У сынов Сангвиния появились самостоятельные ордены.

Нассир Амит стал первым магистром Расчленителей. Его собственное прозвище перешло к новому братству. Под его командованием оно продолжило войну против тех, кто оставался верен Хорусу. Впоследствии Расчленители обрели Кретацию. Их корабли, капитаны и дальнейшие походы относятся к истории самостоятельного ордена; их нельзя переносить в послужной список пятой роты Кровавых Ангелов. С этого места древняя запись меняет предмет.

Орден Кровавых Ангелов сохранил имя легиона, Баал и память о примархе. Первым его магистром стал Ралдорон. Пятая рота в новой структуре была одной из боевых рот ордена. Когда поздний брат произносит её номер, он называет место в этой структуре. Общий номер связывает два периода памяти, но сам по себе не доказывает передачу прежней роты в неизменном виде. Это особенно важно для потомков Амита: их собственную историю следует оставить им.

IV. Долгая служба ордена

От Второго основания до M39

После Второго основания летопись Пятой становится редкой. В ней невозможно проставить по имени каждого капитана и по году каждый поход. О Кровавых Ангелах этого времени известно больше, чем об одной их роте. Нет оснований превращать все войны ордена в последовательность её побед. Для этого понадобились бы сведения о составе сил, которых многие записи не дают.

В орденской организации Пятая относится к боевым ротам. Традиционная такая рота имеет тактические, штурмовые и огневые подразделения, а также командование и приданные средства. Это позволяет действовать самостоятельно или становиться основой более крупной ударной группы. Для Кровавых Ангелов наступление и ближний бой особенно важны, но боевая рота не состоит из одних штурмовиков. Ей нужны огонь, транспорт и снабжение. Позднее поступление примарис изменит виды подразделений, сохранив смысл боевой роты как соединения нескольких задач.

Пятая известна под именем Daemonbanes, здесь переданным как «Погибель демонов». Её традиционный ротный знак — чёрная капля. Имя не превращает братьев в отдельный орден охотников на демонов и не даёт им полномочий Серых Рыцарей. Среди прямо названных войн Пятой есть кампании против орков и тиранидов. Её обязанность остаётся обязанностью боевой роты Кровавых Ангелов. Момент принятия этого почётного имени опубликованная запись не устанавливает.

В M35 капитан Калаэль, ранее командовавший Пятой, стал магистром ордена. Вскоре он впал в Чёрную ярость. Высшая должность не уберегла его от беды, а орден оказался в кризисе командования. С тех пор в случае гибели или неспособности магистра временное руководство принимают верховный сангвинарный жрец и верховный капеллан. Новый кандидат получает власть после оценки, а не по одному старшинству капитанского чина.

Для Пятой Калаэль остаётся одним из немногих названных командиров средних тысячелетий. Его история показывает, почему жречество и капелланы имеют в Кровавых Ангелах особое положение. Они следят за состоянием братьев, от которого зависит само существование командования. Вопрос о том, способен ли капитан отличать действительный бой от видения смерти отца, имеет здесь прямое военное значение.

В 811.M37 Абаддон начал Седьмой Чёрный крестовый поход, известный как Призрачная война. Пятая перечислена среди рот, участвовавших в противостоянии. На Маккане Кровавые Ангелы потерпели катастрофу. Абаддон убил капитана Акриона; орден понёс огромные потери, а тела погибших подверглись осквернению. Источники расходятся в подробностях обращения врага с геносеменем, но сходятся в масштабе поражения. Отдельный капитан Пятой и её точные потери в этой записи не названы.

Реклюзиарх Таластиан Йорус сохранил часть Роты Смерти после основного разгрома. Несколько недель он скрывался и удерживал обезумевших братьев, пока не смог ударить по Абаддону и его почётной страже. Внезапная атака перебила многих воинов Чёрного легиона. Йорус сумел ранить самого Разорителя. Реклюзиарх и его братья погибли, но их тела остались неосквернёнными: их нашли на подобиях тронов, сложенных из доспехов убитых врагов. Вся Рота Смерти Йоруса не объявляется здесь бывшей Пятой; источник такого состава не устанавливает.

Маккан вошёл в память ордена как угроза почти полного уничтожения. Пятая продолжила существовать в позднейших столетиях, но подробного описания её восстановления после этой войны нет. Следующая большая личная запись о ней относится уже к Данте. Между этими свидетельствами лежат годы службы, о которых нельзя написать отчёт, не выдумывая его.

V. Пятая рота Данте

M40

Данте пришёл в орден с Баала Секундус и начал службу задолго до того, как его имя стало именем повелителя Кровавых Ангелов. Для Пятой он важен прежде всего как её бывший капитан. В позднейших записях его слава почти заслоняет этот этап жизни. Однако прежде чем принимать решения за орден, он отвечал за собственную роту и за людей, которых знал поимённо.

В 752.M40 Кровавые Ангелы воевали на Масе в системе Тивиан. Планетой правил эльдарский принц Хеллайнет, прозванный Королём пиратов. Вольный порт Одриус был центром его владений. Во время операции погиб капитан Авернис, а капитан Фернибус получил ранение. Сержант Данте принял командование основными силами. Хеллайнет сумел уйти; разгром его владений не означал пленения самого правителя. Это один из конкретных боёв, сохранившихся в истории возвышения будущего магистра.

В 753.M40 Данте получил чин капитана пятой роты, сменив Аверниса. Дата позволяет отделить два события: бой, в котором прежний командир погиб, и последующее утверждение нового. Капитанский чин сделал Данте ответственным за боевую роту ордена. Позднейшая золотая маска Сангвиния ещё не была единственным образом, под которым его будут помнить. Он был офицером Пятой.

В записи об этом поколении роты названы технодесантник Хавраэль, ветеран Стролло, сержанты Хораэль и Лоренц. С ним связаны имена Дамиано, Дуваллаи, Эмануэле, Фернибуса, Галлимуса, Гравеля, Лазиэля и Тораэля. Эти имена не составляют полного списка роты и не дают права назначать каждому собственную кампанию. Они сохраняют хотя бы часть лиц за общим номером. Поздний архив также называет брата Люциора, принадлежащего Пятой.

Позднее орден оказался втянут в восстание Каллиуса. Мятеж охватил целый подсектор; за местными силами стояли воинства предателей. Сначала Кровавые Ангелы отправили несколько рот на помощь преемникам, затем война потребовала всё новых сил. Быстрый удар превратился в длительные кампании и позиционные бои. Когда прибыло имперское подкрепление, изнурённый орден смог выйти из наземной войны, но противник атаковал собиравшийся флот. Последовали трое суток боёв в пустоте и абордажей.

Данте и его воины захватили и уничтожили семь крупных кораблей. Орден победил в последнем столкновении, но после него живыми оставались менее двухсот Кровавых Ангелов. Данте был единственным уцелевшим капитаном. Сангвинарные жрецы и капелланы избрали его магистром. Так Пятая вошла в историю как рота, из командования которой вышел будущий многовековой глава ордена. В более раннем описании Каллиуса Данте назван капитаном Восьмой; это расхождение сохранено в примечаниях.

Его избрание не было переходом из полной роты в благополучный орден. Ему достались остатки братства, которое нужно было восстановить. Капитаны, отделения, боевые средства и собственная уверенность ордена требовали времени. История не сообщает имени человека, немедленно сменившего Данте в Пятой. Эту строку нельзя заполнить одним из поздних капитанов лишь потому, что его имя известно.

Память о Данте не делает Пятую единственной ротой, которую он впоследствии водил в бой. Магистр командует орденом и объединёнными силами, а его прежняя должность остаётся частью личной службы. Поэтому победы Данте на Армагеддоне, его другие войны и подвиги заносятся в отдельный ротный список только при подтверждённом составе сил. В настоящей записи они не присвоены Пятой автоматически.

VI. Чёрный Клык и Диамор

Последние годы M41

В 994.M41 Данте собрал орден для крестового похода в Чёрный Клык. Орочьи владения слишком долго оставались за пределами имперского контроля. Год войны очистил от орков двенадцать миров системы и затронул ещё две соседние системы. Пятая участвовала в общей мобилизации Кровавых Ангелов. Её отдельный маршрут, собственные трофеи и поимённые потери не приведены, но принадлежность к этой кампании установлена.

К концу тысячелетия Пятой командовал капитан Сендини, носивший также должность Хранителя арсенала. Дата его вступления в должность не названа. Его нельзя непосредственно поставить следующим после Данте в цепи капитанов, растянувшейся на многие столетия. Хранение арсенала связывало его службу с вооружением всего ордена; оно не означало, что все машины Кровавых Ангелов постоянно входили в его роту.

В 999.M41 война пришла в систему Диамор. Багровая Резня под командованием Кранона и силы Чёрного легиона, действовавшие по замыслу Ксорфаса, атаковали её миры. Аметал был главной целью. Там находилась демоническая темница, а пролитая кровь должна была помочь разрушить преграду между реальностью и варпом. Противник использовал обычные военные операции для подготовки ритуала. Поэтому отбитая позиция сама по себе ещё не означала устранения угрозы.

Асторат направился к Диамору с Пятой. Данте послал ему в помощь Первую роту Карлаэна и Вторую Афаэля. При прибытии роту Сендини поразило варповое воздействие. В описании кампании говорится, что Пятая впала в Чёрную ярость; рассудок удержали Асторат, капелланы и библиарии, защищённые подготовкой или собственной психической силой. Воинство, отправленное на помощь защитникам, оказалось охвачено видениями последней войны примарха.

Такую беду нельзя описать одним словом «потери». Братья ещё могли двигаться и убивать, но переставали видеть войну, в которой находились. Своё настоящее они теряли прежде, чем погибали тела. Капелланы должны были направить их ярость туда, где она могла послужить Императору. Чёрные доспехи и красные кресты Роты Смерти принадлежали людям, чья прежняя служба теперь подходила к концу.

На Аметале эти воины встретили силы Хаоса, включая прибывших Пожирателей Миров Харна. Капеллан Даэнор возглавлял Роту Смерти. В столкновении с Харном он лишился руки и едва уцелел; сопровождавшие его братья погибли. Раненый капеллан позднее снова повёл оставшихся воинов в бой у демонической темницы. Его участие в этих сражениях подтверждено, но точный состав каждого подчинённого ему отряда нельзя восстановить как перечень бывших отделений Пятой.

Защитники вытеснили противника из ряда позиций и сорвали часть его военного плана. Ксорфас, однако, успел завершить свой ритуал и уйти. Ослабленная преграда у Аметала продолжала угрожать системе; Кровавые Ангелы призвали Серых Рыцарей. Диамор не закрывается простой записью о полной победе. Для Пятой это одна из самых тяжёлых известных страниц: роту поразил враг, действовавший через её собственное наследие.

Последующие сведения вновь называют Сендини капитаном Пятой и показывают его вернувшимся к Баалу с силами Индомитус. Каким образом его возвращение связано с описанным падением роты в Чёрную ярость, запись не объясняет.

VII. Баал на рубеже тысячелетий

Конец M41 и начало Эры Индомитус

После войны за Криптус главный натиск Левиафана пошёл к Баалу. Данте созвал ордены, происходившие от Сангвиния. Вместе с Кровавыми Ангелами они должны были удержать место, откуда началась их общая история. Масштаб собрания был огромен для орденской эпохи. У каждого братства имелись собственные войны и собственные потери, но падение Баала означало бы утрату общего дома.

Пятая не должна изображаться прибывшей на эту войну нетронутой. Её силы были связаны с Диамором, а капитан не находился с Данте в течение всей обороны. В сведениях о её кораблях названы ударные крейсера «Ангельский клинок» и «Пламя Баала». Это принадлежность, отмеченная для определённого периода, а не утверждение, будто корабли с момента постройки служили исключительно Пятой. Само упоминание роты в романе о Баале не даёт полного отчёта о возвращении её личного состава из Диамора.

Защитники Баала проигрывали числу врагов. Орбитальные бои не остановили высадку, а тираниды находили способы преодолеть укрепления. Аркс Ангеликум оказался под ударом. Данте убил Повелителя Роя и был тяжело ранен. В это же время Великий Разлом изменил положение всей галактики. Варп разорвал привычный ход войны; демонические силы Ка’Бандхи уничтожали тиранидов на спутнике Баала. Это не было союзом демона с Кровавыми Ангелами. Его вражда с потомками Сангвиния продолжалась.

Прибытие Жиллимана и Индомитус позволило спасти Баал и начать восстановление. Орден получил примарис и новые возможности восполнять потери. Сендини вернулся с силами крестового похода. На совете уцелевших офицеров он говорил о значении возвращения брата Сангвиния, Жиллимана, даже на фоне утраченной истории ордена. Запись подтверждает присутствие капитана после катастрофы; она не сообщает полного списка братьев его восстановленной роты.

VIII. Ранние записи Эры Индомитус

После разорения Баала до 020.М42

Жиллиман назначил Данте регентом Империума Нигилус. Ордену пришлось защищать пространство по ту сторону Великого Разлома, где связь и переходы стали ещё опаснее. Остатки Левиафана продолжали действовать в Красном Шраме. Спасение Баала не означало уничтожения всех тиранидских сил региона. Данте начал кампанию «Ореол Ангела», чтобы вернуть системы и создать опорные пункты для дальнейшего наступления.

Одним из этих пунктов был мир-крепость Бхелик Альфус. Сендини получил подкрепление из девятой роты и значительные средства арсенала. Освобождённая планета должна была стать основанием для следующих операций. Так Пятая снова выступила в роли боевой роты: вокруг её ядра собрали силы, необходимые для отдельной задачи. Участие резервов Девятой не меняло их принадлежности и не превращало объединённую группировку в постоянный штат Пятой.

На Бхелик Альфусе капитан выбрал порт Рикан. Его имперский гарнизон ещё держался против тиранидов. Сендини приказал оставить надвратные укрепления и отойти к десанту в порту. Когда противник пошёл за отступающими, его встретили заранее подготовленным огнём. Гвардейцы успели занять укрытия рядом с космодесантниками. На короткое время порт стал местом, где наступающие массы можно было уничтожать под перекрёстным огнём.

Затем тираниды прорвали саму основу этого построения. Из-под земли появился маулок, с ним действовали зоантропы и тиран улья; генокрады вышли из зданий. Психические атаки обрушились на защитников. Поддержке из воздуха мешало возвращение биокораблей противника. В рядах гарнизона вспыхнула разрушительная психическая сила, поражавшая и людей, и ксеносов. Запись заканчивается ухудшением положения на Бхелик Альфусе. Она не сообщает окончательной победы Пятой, полного уничтожения её сил или установленного исхода для каждого брата.

Эта кампания принадлежит времени после спасения Баала. Её точный год относительно даты 020.M42 не закреплён в использованных свидетельствах. Поэтому она внесена в свод как ранняя запись Эры Индомитус с открытой датировкой.

Новые поколения не избавились от наследия Сангвиния. Надежда, что примарис останутся свободны от Чёрной ярости, не оправдалась: они также стали пополнять Роты Смерти. Для истории Пятой это общая перемена в жизни ордена, а не свидетельство о падении всей её новой численности. Больший доспех и иное вооружение не отменили обязанности капелланов наблюдать за братьями.

Дальнейшую страницу заполнит тот, кто принесёт сведения о следующем бое Пятой Роты Кровавых Ангелов.