Ересь Хоруса

Западня Воителя

Хорус отправил Кровавых Ангелов к Сигнусу под ложным предлогом борьбы с нефилимами и поиска избавления от Красной Жажды. В действительности демонические силы стремились склонить или уничтожить Сангвиния. Амит раньше многих признал предательство и не отказался от своего обвинения даже перед разгневанным отцом.

Испытание легиона

На Сигнус Прайм ранение примарха и гибель братьев вызвали массовое бешенство. Пятая Амита ударила даже по союзным Космическим Волкам. Спасение пришло через возвращение Сангвиния в бой и жертву апотекария Мероса.

Дорога домой

После Сигнуса Кровавые Ангелы оказались отрезаны Гибельным штормом. Путь через Ультрамар и Пирран привёл их к Бета Гармон и Терре. Верность Императору была сохранена, но цена этой дороги включала не только погибших: братьям пришлось жить с виной за то, что их ярость обращалась против союзников.

Война против доверия

Кровавые Ангелы вошли в Ересь как легион, близкий к Хорусу и привыкший сражаться рядом с его силами. Поэтому предательство действовало не только оружием. Знание Воителя о страхах Сангвиния позволило направить легион в изоляцию и попытаться использовать его жажду спасения от Изъяна. На Сигнусе враг стремился разрушить верность через отчаяние, а не просто разгромить экспедиционный флот. Отказ примарха принять навязываемую судьбу стал столь же важен, как победа над демонами.

Империум Секундус

Гибельный шторм нарушил навигацию и связь, из-за чего защитники Ультрамара не знали истинного положения Терры. Во временном Империуме Секундус Сангвиний был избран символическим правителем. Речь шла об ответе на предполагаемую гибель имперского центра, а не о добровольном переходе на сторону Хоруса. Когда возможность возвращения к Императору стала ясной, временное устройство уступило место поиску пути домой. Эта часть истории показывает, как отсутствие сведений превращалось в стратегическую проблему даже для примархов.

Прорыв к Терре

Шторм был порождением войны Хаоса, а не обычной помехой в расписании переходов. Чтобы вновь соединиться с лоялистами, пришлось преодолевать и вооружённое сопротивление, и саму изменённую природу пространства. Сангвиний в итоге привёл сынов к защите Императорского дворца. Уцелевшие несли с собой опыт демонического обмана, внутренних срывов и тяжёлых решений. Поэтому Ересь в памяти ордена — не ряд простых побед, а испытание способности оставаться верными, когда привычные связи, уверенность в будущем и даже собственное сознание становятся ненадёжными.

Её последствия продолжались после гибели Воителя: память о предательстве вошла в повседневную дисциплину ордена.